Часто насильник был близким человеком — и это создаёт особую сложность в терапии. Потому что агрессор часто оказывается не только человеком, который причинил боль, он может быть одновременно близким, любимым, важным. Более того, он мог делать действительно хорошие вещи для жертвы насилия.
Клиент может прекрасно понимать, что с ним происходило насилие, и всё равно скучать, любить, жалеть, оправдывать, ждать изменений или надеяться услышать: «Я понимаю, что я с тобой сделал, прости».
Эта амбивалентность становится не только эмоциональной проблемой, но и реальным препятствием в терапии. При попытке приблизиться к травматическому материалу могут резко усиливаться стыд, вина, страх «предать» агрессора, желание его защитить, боязнь «потерять» или сомнения в собственной памяти. Иногда именно в этом может быть проблема в переработке.
Особенно сложной эта работа становится при выраженной диссоциации и диссоциативных расстройствах, когда разные переживания и отношения к агрессору могут быть плохо интегрированы: одна часть человека помнит близость и защищает его, другая - страх, боль или ужас.
Для терапевта это тоже непросто. Иногда очень хочется быстрее помочь человеку «увидеть правду», перестать защищать агрессора, разозлиться. Но часто прямая конфронтация усиливает этот внутренний конфликт.
На блоке разбираем техники и логику работы со случаями, обсуждаем клинические примеры в формате групповой супервизии:
4 встречи (тематический блок): 1 раз в две недели по вторникам в 13:30 (UTC+3). Онлайн, Zoom. Для практикующих специалистов.
1 раз в две недели по вторникам: 6 октября, 20 октября, 3 ноября, 17 ноября. Время: 13:30 по Минску/Москве (UTC+3, GMT+3).
Укажите имя и контакт — свяжусь с вами в течение 24 часов.